Генеральный секретарь МСАТ Умберто де Претто работает в сфере автомобильного транспорта уже более 30 лет. Готовясь передать руководство своему преемнику, он поделился своими размышлениями об этих трёх десятилетиях. Первая часть интервью посвящена отрасли, вторая — самому МСАТ.
Когда Умберто де Претто пришёл в МСАТ в 1995 году, он не был специалистом в сфере автомобильного транспорта.
До этого он в основном работал с другими видами транспорта: сначала в качестве помощника по законодательным вопросам в Палате общин Канады в Оттаве, а затем заместителем директора Международной торговой палаты в Париже.
«Я пришёл с очень наивным взглядом, — вспоминает он. — Зачем перевозить грузы на большие расстояния грузовиком? Перегрузите их на что-нибудь другое».
Однако это мнение быстро изменилось.
Его поразили возможности доставки «от двери до двери» и гибкость отрасли. Автомобильный транспорт был не просто одним из вариантов среди многих. Во многих случаях он оставался единственно возможным решением. Люди зависят от грузовиков, автобусов и такси, способных добраться туда, куда другие виды транспорта просто не могут.
Его ранний политический опыт в Канаде также преподал ему важный урок. Политики часто не понимают базовых экономических и операционных реалий автомобильного транспорта, потому что сама отрасль недостаточно ясно объясняет свою роль.
«Наша задача — рассказывать им об этом и объяснять реальные условия работы автомобильного транспорта, — сказал он. — Для этого нужно говорить на языке, который важен для правительств: экономика, избиратели, деньги, рабочие места, безопасность, устойчивость и конкретные факты, которые всё это наглядно демонстрируют. Не только то, что хорошо для отрасли, но и то, что работает на благо общества».
Бумага, бумага, бумага
За последние 30 лет отрасль значительно изменилась.
Одним из ключевых, но всё ещё продолжающихся процессов стала цифровизация. В середине 1990-х годов автомобильный транспорт по-прежнему в значительной степени основывался на бумажных документах. «Менее 20% компаний имели электронную почту. Даже у МСАТ её не было в 1995 году», — отметил Умберто де Претто.
Сегодня ситуация изменилась. Операторы используют технологии для управления автопарками, отслеживания транспортных средств, контроля работы водителей и повышения эффективности операций.
Однако прогресс был неравномерным. В отрасли доминируют малые и средние предприятия. Это обеспечивает гибкость, но иногда затрудняет преобразования.
«Ни один другой транспортный сектор не является настолько фрагментированным, как наш», — отметил Умберто де Претто, указывая на большую долю МСП в отрасли.
Именно эта фрагментация объясняет, почему некоторые изменения занимают больше времени. Электронные транспортные накладные, цифровые подписи и автономные транспортные средства развиваются медленнее, чем ожидалось. Технологии могут существовать, но рынок должен их принять. Для многих владельцев небольших компаний преимущества не всегда очевидны или немедленны, не говоря уже о доступности таких решений. При марже МСП на уровне всего 1–3% инвестиции в новые технологии становятся серьёзным вызовом.
eCMR является хорошим примером. Электронные подписи уже использовались в авиационных накладных в начале 1990-х годов. Тем не менее экосистема автомобильного транспорта — перевозчики, клиенты, поставщики и регуляторы — спустя десятилетия всё ещё пытается выработать единый подход к цифровым подписям, несмотря на то что протокол eCMR был согласован ещё в 2008 году.
Последствия дерегулирования
Дерегулирование стало ещё одним важным процессом последних 30 лет, но привело к совершенно разным результатам в Северной Америке и Европе.
В США дерегулирование способствовало консолидации отрасли и появлению крупных транспортных компаний. В Европе этот процесс развивался иначе. Крупными игроками чаще становились мультимодальные логистические группы или экспедиторские компании. Чисто автотранспортные предприятия в целом сегодня остаются меньше по размеру, чем в то время, когда Умберто де Претто начал работать в МСАТ.
«В ЕС стать небольшим автотранспортным оператором довольно легко, даже если у человека нет достаточного опыта или знаний для ведения бизнеса», — отметил он.
«То, что вы умеете пользоваться инструментом, ещё не делает вас хорошим предпринимателем. Если бы одного умения пользоваться инструментом было достаточно, то большинство из нас, имея водительские права, могли бы уже завтра открыть собственную службу такси. Понимаете, о чём я?»
Это имеет большое значение. Недостаток предпринимательских знаний может привести к демпингу, росту рисков и постепенному снижению привлекательности профессии.
«Люди могут выйти на рынок с минимальным капиталом, арендованными автомобилями и ограниченными знаниями в бизнесе. Но условия ведения бизнеса остаются сложными, особенно на фоне постоянно меняющихся нормативных требований и технологий. Мы должны обеспечить, чтобы операторы любого размера обладали навыками управления бизнесом, а не только умением управлять транспортными средствами», — добавил он.
По его мнению, в автомобильном транспорте по-прежнему есть возможности для развития. Но они зависят от знаний, географии и стратегии. На вопрос о том, что бы он посоветовал своим сыновьям, если бы они захотели работать в этой отрасли, он ответил, что рекомендовал бы искать узкую специализацию, активно использовать технологии или применять свои знания в регионах, где они могут способствовать развитию.
Сохраняющиеся вызовы
Некоторые проблемы, по крайней мере на политическом уровне, стали восприниматься серьёзнее. Безопасные парковки для грузовиков когда-то были серьёзной проблемой, которой почти никто не уделял внимания.
«Сегодня проблема ещё далека от решения. Но, по крайней мере, её признают», — подчеркнул Умберто де Претто. «Правительства понимают, что водителям нужны безопасные места для отдыха, если от них ожидают соблюдения социальных норм и безопасности на дорогах».
Нехватка водителей — ещё одна хорошо знакомая проблема. Сегодня она стала более заметной, но не является новой. «Привлекать людей в отрасль всегда было непросто», — отметил он.
Изменилось лишь давление, оказываемое на профессию. Требования к документации, интеллектуальные тахографы, правила труда и отдыха. Один бывший водитель грузовика, ставший политиком, однажды сказал ему, что профессия стала менее привлекательной, поскольку ЕС чрезмерно зарегулировал её уже после входа в отрасль, при этом сохранив относительно лёгкий доступ к профессии.
Старые соперники
Отношения между автомобильным и железнодорожным транспортом наконец стали более зрелыми. Тридцать лет назад дискуссии часто носили откровенно враждебный характер. «Практически каждая конференция сводилась к спору: автомобильный транспорт против железнодорожного», — вспоминает он.
Сегодня ситуация изменилась. Автомобильный и железнодорожный транспорт всё чаще рассматриваются как взаимодополняющие виды перевозок. Основная конкуренция остаётся лишь за финансирование инфраструктуры. Практический вопрос больше не заключается в том, какой вид транспорта должен победить, а в том, как сделать всю систему эффективнее.
По мнению Умберто де Претто, ключевым фактором являются более разумные инвестиции. Железнодорожный транспорт сможет эффективнее взаимодействовать с автомобильным при улучшении терминалов и перегрузочных мощностей. Скорость погрузки, разгрузки и интермодальных соединений важнее громких лозунгов. А цифровизация значительно облегчит бесшовный переход между различными видами транспорта.
Держать руку на пульсе
Пассажирские перевозки развивались по собственному пути. Одним из наиболее важных изменений Умберто де Претто считает стремительное распространение электробусов на аккумуляторных батареях. Для пассажиров поездки стали тише. Для городов электрификация сделала и без того эффективный, безопасный и экологичный общественный транспорт ещё более привлекательным.
Он также отмечает различия в подходах.
Операторы автобусов и междугородних перевозок находятся очень близко к клиентам, поскольку пассажиры физически находятся на борту. Они видят услугу, ощущают её качество и сразу реагируют на неё.
Как нас воспринимают
Тридцать лет назад общество часто воспринимало отрасль негативно. Сегодня всё больше людей понимают, что автомобильный транспорт и его водители жизненно необходимы. Мы являемся важной частью решения проблем, а не только их источником.
В Северной Америке, как отмечает он, образ водителя грузовика давно ближе к образу «современного ковбоя». В Европе отношение традиционно было менее позитивным. Однако и здесь ситуация постепенно меняется.
Пандемия значительно ускорила этот процесс.
«Думаю, COVID-19 заставил людей наконец открыть глаза», — сказал Умберто де Претто. «Они поняли, что именно эти люди обеспечивают движение экономики».
Для него способность отрасли реагировать на кризисы является одной из её главных сильных сторон.
«Во время пандемий, стихийных бедствий и войн мы эвакуируем людей и доставляем жизненно необходимые товары. Многие операторы делают это добровольно и по собственной инициативе. Возникает проблема — и они говорят: “У меня есть грузовик. У меня есть автобус. Чем я могу помочь?” Это самая удивительная черта нашей отрасли».
Спустя 30 лет автомобильный транспорт стал более цифровым, более признанным и ещё более важным для устойчивости экономики. Но отрасль по-прежнему сталкивается со знакомыми вызовами: границы, нехватка водителей, безопасность, фрагментация рынка и регулирование.
«Отрасль изменилась во многих отношениях. Но её основная роль осталась прежней: она доставляет грузы и людей — и будет делать это всегда», — заключил Умберто де Претто.